*****

Прошли годы…

Война трона с мятежным лордом Робером закончилась лишь несколько недель тому. Как и во всякое послевоенное время, в стране появилось огромное количество мародеров, преступников и убийц, решивших в смутные тяжелые часы урвать кусок поболе. Изрядно потрепанное войско Лорда Бритиша зализывало раны, страна голодала - солидная часть посевов оказалась попросту уничтожена сошедшимися в конфликте сторонами, а обнаглевшие отбросы общества с наступлением студеной зимы не чурались средь бела дня грабить торговые караваны, безжалостно расправляясь со всеми, пытавшимися им помешать…

“Пришло время действовать решительнее, Блэкторн.”

Человек стоял, облокотившись о дубовый стол, прядь золотых волос выбилась из-под короны и слилась с золотой же оторочкой его мантии. Одной рукой он опирался на развернутую карту, второй сжимал амулет в форме серебряной змеи, свисавший с шеи. Глаза его блуждали по карте, мысленно проходя через долы и горы Змеиного Хребта.

“Боюсь, это ошибка, милорд,” - сказал лорд Блэкторн, грустно качая головой. - “Проблема не может быть столь велика, как вы изложили ее.”

“Но тем не менее это так!” - выкрикнул Лорд Бритиш, отходя от стола и поворачивясь к окну, наблюдая за снегопадом. Когда лорд Блэкторн наклонил голову, соглашаясь с сюзереном, тот продолжил: “Умершие в этот год, Блэкторн. Все те люди, чьи семьи безрадостно переживают зиму. Еда, не достигнувшая столов, лавки, коим не суждено открыться. Дети без родителей и родители без детей. Подумай о мертвых и о погребальных процессиях, что мы видели. Взгляни!”

Блэкторн подошел к окну, взглянул, пришурившись, на небольшую кузню за замковым ровом в северной части Бритаина, еле видимую за снегопадом. Как и каждый день в последнее время, погребальная процессия двигалась по заснеженным улицам, люди горбились под ударами холода и судьбы. Он положил руку на плечо монарха.

“Это не вернет мертвых, милорд,” - мягко проговорил он.

Лорд Бритиш яростно ударил кулаком каменную стену. “Нет, не вернет. Но возможно предаст убийц справедливой каре!”

Блэкторн отвернулся: “Справедливость, что это? Вы предлагаете покрыть убийство вуалью закона. Уже ходят слухи о казни карманных воров на улицах, вот как напуганы горожане. А теперь вы хотите оправдать их деяния.”

“Но лишь против убийц, Блэкторн!” - Бритиш вновь повернулся к столу. - “Взгляни на новый закон, изданный мной. Внимательно прочти его и скажи, что он окажется ненужным.”

Со вздохом Блэкторн пододвинул кресло к столу и начал читать, пока Бритиш прохаживался у огромного очага, грея руки у ревущего пламени. “Слишком рано для снега, как считаешь?” - спросил он. - “Каждый день снегопад и снаружи чертовски холодно.”

Блэкторн кивнул в знак согласия. “Говорят, что вообще-то это знамение,” - сказал он, отложив набросок нового закона. - “Это…” Он ткнул пальцем в пергамент.

“Да?” - Лорд Бритиш выжидающе смотрел на советника.

Блэкторн вздохнул: “Мне нелегко признать это, но может сработать.”

“Отлично, тогда огласим закон: жители Британнии могут преследовать убийц и заявлять права на часть конфискованного у тех имущества.”

“Но…” - проговорил Блэкторн.

Лорд Бритиш приподнял золотистую бровь и улыбка искривила его губы.

Блэкторн встал. “Это дело нового ордена стражей… Вот это мне весьма не нравится.”

“Ба!” - Лорд Бритиш махнул рукой, отметая все возражения, - “просто новый рыцарский орден.”

“Не отмахивайтесь!” - голос лорда Блэкторна звенел от сдерживаемого гнева. - “Думаете издать еще один закон, “усиливающий” следование добродетелям? Вы знаете как я, да и многие миряне, относимся к такому!”

Бритиш тоже поднялся, раздраженно наклонился над столом: “Стражи Добродетелей будут набраны из лучших наших воителей и послужат примером остальным людям.”

“Подглядывая в окна и наблюдая, кто насколько смиренен? И убивая тех, кто несправедлив? Что же это за стражи? Вы будете указывать людям как думать и как вести себя!”

Бритиш положил руку на спинку кресла, костяшка пальцев его побелели от напряжения. “Равне не в том и состоит роль правителя, Блэкторн? Убить людей, как вести себя?”

Блэкторн отошел от стола; фигура его разительно отличалась от Лорда Бритиша. Волосы его были темны и коротко острижены; в мантрии своей он казался черной тенью на фоне белых стен чертога. За спиной Лорд Бритиша ревел огонь, а Блэкторна - зимняя буря. “Вы не родитель каждого британнца, милорд,” - холодно произнес он. - “Если вы станете учить жизни всех подряд, то получите восстание.”

Они стояли лицом друг к другу, золото против черноты. Лорд Бритиш мягко произнес: “Итак, значит дошло до этого, друг мой?”

Глаза Блэкторна округлились, затем вновь сузились: “Не давите на нашу дружбу, мой сюзерен. Мы обсуждаем государственное дело.”

Лорд Бритиш наклонил голову, будто что-то причинило ему боль. “Разве? Да будет так. Завтра я оглашу указ о наборе в ряды Стражей Добродетелей. Они получат щит с моей личной эмблемой - серебряной змеей - и встанут на страже добра и чести этого мира. Опозоривший эмблему тут же лишится ее. И я оглашу закон о преследовании убийц за вознаграждение.”

Блэкторн резко двинулся к двери, где остановился и обернулся. Лорд Бритиш даже не поднял головы.

“Тогда завтра я оглашу, что те же люди, которые могут стать твоими новыми стражами, могут избрать и мою эмблему и служить добродетели Хаоса.”

Бритиш вперил огненный взгляд в своего недавнего друга: “Смотри, куда ступаешь, Блэкторн. Личная армия…”

“Нет, милорд,” - ответствовал Блэкторн. - “Лишь те, кто послужит примером моих верований и верований тех, кто вырос достаточно, чтобы судить о верном и неверном. Тех, кто устал от фанатичных стражей, убивающих за любое мельчайшее правонарушение при первой возможности, и от опеки правительства.”

Они стояли друг против друга, между свободой выбора и цивилизацией.

“Ходят слухи,” - вдруг проговорил Лорд Бритиш, - “что мысли наши слишком различны и что нужно некий баланс. Говорят о городе, созданном с этой целью, городе Равновесия, скрытом в сердце гор под холодными ветрами.”

Блэкторн склонил голову. “Я слышал об этом.”

“Нистул говорит, что это не просто слух, ибо он получил письмо.”

“В самом деле,” - ровно проговорил Блэкторн, не выказывая ни малейшего интереса.

“И эти странные пророчества, изрекаемые безумцами и начертанные на могилах и каменных колоннах… Сейчас тревожные времена, Блэкторн.”

“Да, тревожные,” - подтвердил Блэкторн, все еще стоя у двери.

Лорд Бритиш подождал немного, ожидая возможной уступки со стороны собеседника, но маг в темных одеяних и в мыслях оной не держал.

“Да будет так,” - сурово отрезал Бритиш. - “Я бросаю тебе кость, Блэкторн. Создавай своих собственных стражей для защиты своей добродетели Хаоса. Пусть они носят твою эмблему и будем надеяться, что они окажутся добрыми и честными людьми. И пусть завтра в законе будет оглашено о создании двух орденов стражей, взаимоисключающих. И они будут наделены особыми полномочиями, в том числе и правом проливать кровь. И быть может тогда мы и увидим, чьи добродетели выдержат поедников.”

Глаза Блэкторна сузились. “Теперь вы воистину глаголете о создании армий, милорд. Вы переносите шахматную игру на иное поле? Это навряд ли хорошо отразится на мире в королевстве…”

“Не дави на нашу дружбу!” - Лорд Бритиш вернул лорду Блэкторну его же слова. - “Я сказал.”

Блэкторн коротко поклонился и вышел, хлопнув дверью. Лишь тогда Лорд Бритиш осел в своем кресле, проведя пальцами по пергаментной карте. Пальцы его задержались на пустыне, образовавшейся в результате войны с лордом Робером, пустыне, где братья проливали кровь друг друга и где осталась лишь бесплодная земля. Человек, правящий Британнией в эти смутные времена, тихо сидел в своем чертоге, а за окном бушевала зимняя буря, и процессии продолжали свой траурный путь к кладбищу.

Он не мог видеть демоническую фигуру, притаившуюся за окном и впитывающую каждое слово беседы. А затем она унеслась на могучих крыльях, поглощенная бурей, держа в себя знания о расколе в королевском дворе.

Писец тихо постучал в дверь и Лорд Бритиш пригласил его войти. “Отнеси это Совету,” - приказал монарх, передавая вошедшему исправленные варианты закона. Писец удалился, а вскоре из-за открытой двери чертога, где заседал Совет, послышались громкие крики и спор. “Это война!” - кричали одни. “Нет, это мир!” - утверждали иные.

Так случилось. Слова прозвучали и давние друзья нежданно оказались в различных лагерях. Неизвестно, когда мир придет в истерзанную землю, да и надолго ли. Стражи Добродетелей, ровно как и Стражи Хаоса оказались действительно той силой, что навела некое подобие порядка в стране, но далек ли тот день и час, когда эти два ордена займутся истреблением друг друга?.. Жители Британнии Фелукки так и не узрели Аватара - рыцаря-защитника добродетелей, посему концепция их насильственного внедрения вызвала непонимание и неприятие у части населения. Эра Просвещения завершалась. На смену ей шла куда более страшная и жестокая…